ГОДЪ 42-й.
Пятьдесятъ №№ въ годъ.
Подписка на годъ безъ доставки — 7 р., 1 2 года—4р., съ доставкой 8 р. и 4 р. 50 к., съ перес, 9 р. и 5 р. За границу 12 р. Годовые подписчики, добавляющіе одинъ руб., получаютъ премію „ПѢСНИ БЕРАНЖЕ .
Перемѣна адреса—50 к.; городского на иногородній—до 1 іюля 1 р. 80 к., послѣ 1 іюля 80 к.
№№ у разносчиковъ—по 20 коп.
Объявленія—25 к. стр. петита. Болѣе 1 раза—уступка по соглашенію.
БУДИЛЬНИКЪ
1906 г.—22 ОКТЯБРЯ, № 41.
Телефонъ 46-62
Адресъ редакціи жур. „Будильника :
Москва, Тверская, домъ Спиридонова.
Пріемные дни редакціи: понедѣльникъ и четвергъ, отъ 3 до 5 часовъ. На статьяхъ требуются подпись, адресъ и условія автора. Статьи безъ обозначенія условій считаются безплатными. Возвращеніе рукописей не обязательно. Принятое для почати можетъ быть измѣняемо и сокращаемо, по усмотрѣнію редакціи.
СОЛЬ МУДРОСТИ.
Не льни ты къ глупой бѣднотѣ! Чтобъ былъ успѣхъ твой не въ ту
манѣ, Считай не звѣзды въ высотѣ,
Считай лишь денежки въ карманѣ!...
Наши каррикатуры.
Колесо жизни.
Вертяся, какъ бѣлка въ колесѣ, разумный человѣкъ можетъ потерять терпѣніе...
Русскій человѣкъ, правда, многотерпѣливъ, но и многотерпѣнію бываетъ конецъ...
Давно всѣмъ даны „всякія свободы , предоставлены всякія блага, а вкусить ихъ сознательно, „со вкусомъ , не даютъ...
„Все въ свое время осуществится! обѣщаетъ бюрократія. А пока ждите этого второго пришествія ...
Вертѣться вѣчно въ колесѣ, только любуясь на заманчивыя вещи, — это не жизнь, а колесованіе...
Но долго такая игра, обращающаяся въ казнь, продолжаться не можетъ: какъ ни вертись, а отъ требованій жизни нельзя отвертѣться...
Наши Шаржи.
Президентъ Пальма.
Увядающая пальма острова Кубы.
Обо всемъ.
Наши партіи.
Сколько партій, разныхъ партій! Имъ готовъ шепнуть въ надеждѣ,
Ждемъ отъ васъ мы новыхъ хартій, Поумнѣй, чѣмъ были прежде...
* * * *
Чортъ и „черносотенецъ .
Чортовой бабушкѣ надоѣло пробавляться старыми, протухлыми грѣшниками, не представлявшими ничего заманчиваго. Ей захотѣлось на старости лѣтъ полакомиться болѣе вкуснымъ, пикантнымъ блюдомъ. И вотъ рѣшила командировать чорта на землю.
Чортъ очень неохотно принялъ эту командировку.
- Ну, что можно теперь отыскать на землѣ?—пробормоталъ онъ.—Тамъ сущій адъ, какой намъ достаточно здѣсь приглядѣлся. Право, ничего интереснаго не найдешь...
— Ну, ну, малый!—стали уговаривать его.—Не противорѣчь, угоди бабушкѣ!
Нечего дѣлать, пришлось согласиться. Подобравъ хвостъ, приведя себя наружно въ порядокъ, чортъ отправился на землю и попалъ въ большой городъ. Гуляя по шумнымъ улицамъ, мимо красивыхъ домовъ, онъ услышалъ хулы и проклятія, которыя изрыгалъ
Картинки будущаго,
I. Странствующій редакторъ.
—Съ кѣмъ имѣемъ удовольствіе гово
рить?
— Лука Сидоровъ Кожемяка.
— Что же вамъ, собственно, угодно?
— Редахтора, какъ я слышалъ, ищете. Я могу за редахтора быть. — Вы откуда?
— Сейчасъ прямо изъ Чухломы, „Чухломской Вѣстникъ подписывалъ.
—- Прикрыли? — Прикрыли.
— А раньше гдѣ были?
— Въ Тетюшахъ: „Тетюшскіе дни подписывалъ.
— Прикрыли?
— Былъ грѣхъ.
— Гм... Намъ, дѣйствительно, нуженъ редакторъ для подписи, и мы могли бы воспользоваться вашимъ предложеніемъ; извѣстная опытность въ газетномъ дѣлѣ у васъ, очевидно, есть. Но... подойдутъ ли вамъ наши условія? Большого вознагражденія мы не можемъ дать. Дѣла плохи: газетъ, какъ грибовъ поганыхъ, и конкуренція заѣдаетъ. Двадцать пять рублей въ мѣсяцъ можемъ предложить, но не больше.
— Двадцать пять рублевъ въ мѣсяцъ? Какъ будто бы маловато, господа. Я въ Чухломѣ двадцать получалъ, а здѣсь, какъ ни какъ, столица.
— Больше не можемъ. — Харчи свои?
— Свои.
— Ну, хоть четыре фунта сахару въ мѣсяцъ набавьте и чтобы, значитъ, чай отсыпной.
— Чай со стола...
— А какъ на счетъ бани? — Баня хозяйская. — По положенію?
— Да; разъ въ недѣлю, по субботамъ; только чтобы вѣники въ нашу пользу шли. — Накиньте хоть пятерочку?!
— Невозможно. Не по дѣламъ. Ежели розница поднимется, тогда рубля два-три можно прибавить.
— Обидно ужъ очень: въ Чухломѣ и то двадцать получалъ, а здѣсь, какъ ни какъ, столица. Чего добраго, сидѣть придется.
— Не придется. У насъ негдѣ сидѣть: во всѣхъ тюрьмахъ полно.
— Ослобонятъ.
— Не похоже. Да, впрочемъ, за отсидку особая приплата будетъ, чтобы сидѣлося веселѣй. По рукамъ, что-ли?
— Ну, что-жъ съ вами дѣлать, гдѣ наше ни пропадало! По рукамъ, такъ по рукамъ.
— Тогда сейчасъ и условьице подпишемъ?
— Неграмотный; крестъ поставить могу... II. Ребенокъ изъ „Свободнаго дома .
Пріѣхавъ въ Москву, Василій Ивановичъ Петриченко заходитъ къ своему старому пріятелю Кузьмичеву, съ которымъ не видался лѣтъ десять.
— Вася?! Ты?!—радуется Кузьмичевъ.— Вотъ одолжилъ! Ну, что, живъ-здоровъ, по старому—холостъ? — Да.
— А я женился, братъ. Восемь лѣтъ въ сентябрѣ минуло. Счастливъ, дьявольски счастливъ. Вотъ моя жена, Марья Ивановна. Душечка, позволь тебѣ представить моего закадычнаго друга, Васю. А вотъ мой первенецъ—Кока, младенецъ шести лѣтъ. Воспитывается въ „Домѣ свободнаго ребенка . Сегодня только, по случаю праздника, на одинъ день изъ „Дома къ пенатамъ взятъ.
— Очень пріятно! — говоритъ Василій Ивановичъ.—А кстати, что это за „Домъ“?
— „Домъ свободнаго ребенка ? Новость, новость! Великолѣпная штука, я тебѣ скажу. Довольно стѣсненій, путъ, цѣпей, довольно безвольныхъ нытиковъ, неврастениковъ и тому подобной чепухи; мы должны вырастить сильное, смѣлое поколѣніе. Чтобы ребенокъ былъ смѣлымъ и сильнымъ,, не нужно порабощать его волю, не нужно стѣснять его желаній и чуть не каждую минуту твердить — того нельзя, этого невозможно. Вздоръ! Все возможно! Въ ,.Домѣ свободнаго ребенка глупаго слова „нельзя совсѣмъ нѣтъ!
Питомецъ „Свободнаго дома размахивается и убиваетъ хлопушкой муху на лысинѣ у отца; Кузьмичевъ багровѣетъ, хватается за голову и говоритъ сердито:
— Кока, нельзя бить мухъ у отца на лысинѣ!
— А я хочу!
— Гм... хочешь? Ну, если хочешь, дѣло другое, только, видишь ли, другъ мой, онѣ, мухи-то, улетѣли съ моей лысины; онѣ сѣли на кресло; бей ихъ на креслѣ, — говоритъ Кузьмичевъ примирительно.
Кока приближается къ креслу; Василій
Пятьдесятъ №№ въ годъ.
Подписка на годъ безъ доставки — 7 р., 1 2 года—4р., съ доставкой 8 р. и 4 р. 50 к., съ перес, 9 р. и 5 р. За границу 12 р. Годовые подписчики, добавляющіе одинъ руб., получаютъ премію „ПѢСНИ БЕРАНЖЕ .
Перемѣна адреса—50 к.; городского на иногородній—до 1 іюля 1 р. 80 к., послѣ 1 іюля 80 к.
№№ у разносчиковъ—по 20 коп.
Объявленія—25 к. стр. петита. Болѣе 1 раза—уступка по соглашенію.
БУДИЛЬНИКЪ
1906 г.—22 ОКТЯБРЯ, № 41.
Телефонъ 46-62
Адресъ редакціи жур. „Будильника :
Москва, Тверская, домъ Спиридонова.
Пріемные дни редакціи: понедѣльникъ и четвергъ, отъ 3 до 5 часовъ. На статьяхъ требуются подпись, адресъ и условія автора. Статьи безъ обозначенія условій считаются безплатными. Возвращеніе рукописей не обязательно. Принятое для почати можетъ быть измѣняемо и сокращаемо, по усмотрѣнію редакціи.
СОЛЬ МУДРОСТИ.
Не льни ты къ глупой бѣднотѣ! Чтобъ былъ успѣхъ твой не въ ту
манѣ, Считай не звѣзды въ высотѣ,
Считай лишь денежки въ карманѣ!...
Наши каррикатуры.
Колесо жизни.
Вертяся, какъ бѣлка въ колесѣ, разумный человѣкъ можетъ потерять терпѣніе...
Русскій человѣкъ, правда, многотерпѣливъ, но и многотерпѣнію бываетъ конецъ...
Давно всѣмъ даны „всякія свободы , предоставлены всякія блага, а вкусить ихъ сознательно, „со вкусомъ , не даютъ...
„Все въ свое время осуществится! обѣщаетъ бюрократія. А пока ждите этого второго пришествія ...
Вертѣться вѣчно въ колесѣ, только любуясь на заманчивыя вещи, — это не жизнь, а колесованіе...
Но долго такая игра, обращающаяся въ казнь, продолжаться не можетъ: какъ ни вертись, а отъ требованій жизни нельзя отвертѣться...
Наши Шаржи.
Президентъ Пальма.
Увядающая пальма острова Кубы.
Обо всемъ.
Наши партіи.
Сколько партій, разныхъ партій! Имъ готовъ шепнуть въ надеждѣ,
Ждемъ отъ васъ мы новыхъ хартій, Поумнѣй, чѣмъ были прежде...
* * * *
Чортъ и „черносотенецъ .
Чортовой бабушкѣ надоѣло пробавляться старыми, протухлыми грѣшниками, не представлявшими ничего заманчиваго. Ей захотѣлось на старости лѣтъ полакомиться болѣе вкуснымъ, пикантнымъ блюдомъ. И вотъ рѣшила командировать чорта на землю.
Чортъ очень неохотно принялъ эту командировку.
- Ну, что можно теперь отыскать на землѣ?—пробормоталъ онъ.—Тамъ сущій адъ, какой намъ достаточно здѣсь приглядѣлся. Право, ничего интереснаго не найдешь...
— Ну, ну, малый!—стали уговаривать его.—Не противорѣчь, угоди бабушкѣ!
Нечего дѣлать, пришлось согласиться. Подобравъ хвостъ, приведя себя наружно въ порядокъ, чортъ отправился на землю и попалъ въ большой городъ. Гуляя по шумнымъ улицамъ, мимо красивыхъ домовъ, онъ услышалъ хулы и проклятія, которыя изрыгалъ
Картинки будущаго,
I. Странствующій редакторъ.
—Съ кѣмъ имѣемъ удовольствіе гово
рить?
— Лука Сидоровъ Кожемяка.
— Что же вамъ, собственно, угодно?
— Редахтора, какъ я слышалъ, ищете. Я могу за редахтора быть. — Вы откуда?
— Сейчасъ прямо изъ Чухломы, „Чухломской Вѣстникъ подписывалъ.
—- Прикрыли? — Прикрыли.
— А раньше гдѣ были?
— Въ Тетюшахъ: „Тетюшскіе дни подписывалъ.
— Прикрыли?
— Былъ грѣхъ.
— Гм... Намъ, дѣйствительно, нуженъ редакторъ для подписи, и мы могли бы воспользоваться вашимъ предложеніемъ; извѣстная опытность въ газетномъ дѣлѣ у васъ, очевидно, есть. Но... подойдутъ ли вамъ наши условія? Большого вознагражденія мы не можемъ дать. Дѣла плохи: газетъ, какъ грибовъ поганыхъ, и конкуренція заѣдаетъ. Двадцать пять рублей въ мѣсяцъ можемъ предложить, но не больше.
— Двадцать пять рублевъ въ мѣсяцъ? Какъ будто бы маловато, господа. Я въ Чухломѣ двадцать получалъ, а здѣсь, какъ ни какъ, столица.
— Больше не можемъ. — Харчи свои?
— Свои.
— Ну, хоть четыре фунта сахару въ мѣсяцъ набавьте и чтобы, значитъ, чай отсыпной.
— Чай со стола...
— А какъ на счетъ бани? — Баня хозяйская. — По положенію?
— Да; разъ въ недѣлю, по субботамъ; только чтобы вѣники въ нашу пользу шли. — Накиньте хоть пятерочку?!
— Невозможно. Не по дѣламъ. Ежели розница поднимется, тогда рубля два-три можно прибавить.
— Обидно ужъ очень: въ Чухломѣ и то двадцать получалъ, а здѣсь, какъ ни какъ, столица. Чего добраго, сидѣть придется.
— Не придется. У насъ негдѣ сидѣть: во всѣхъ тюрьмахъ полно.
— Ослобонятъ.
— Не похоже. Да, впрочемъ, за отсидку особая приплата будетъ, чтобы сидѣлося веселѣй. По рукамъ, что-ли?
— Ну, что-жъ съ вами дѣлать, гдѣ наше ни пропадало! По рукамъ, такъ по рукамъ.
— Тогда сейчасъ и условьице подпишемъ?
— Неграмотный; крестъ поставить могу... II. Ребенокъ изъ „Свободнаго дома .
Пріѣхавъ въ Москву, Василій Ивановичъ Петриченко заходитъ къ своему старому пріятелю Кузьмичеву, съ которымъ не видался лѣтъ десять.
— Вася?! Ты?!—радуется Кузьмичевъ.— Вотъ одолжилъ! Ну, что, живъ-здоровъ, по старому—холостъ? — Да.
— А я женился, братъ. Восемь лѣтъ въ сентябрѣ минуло. Счастливъ, дьявольски счастливъ. Вотъ моя жена, Марья Ивановна. Душечка, позволь тебѣ представить моего закадычнаго друга, Васю. А вотъ мой первенецъ—Кока, младенецъ шести лѣтъ. Воспитывается въ „Домѣ свободнаго ребенка . Сегодня только, по случаю праздника, на одинъ день изъ „Дома къ пенатамъ взятъ.
— Очень пріятно! — говоритъ Василій Ивановичъ.—А кстати, что это за „Домъ“?
— „Домъ свободнаго ребенка ? Новость, новость! Великолѣпная штука, я тебѣ скажу. Довольно стѣсненій, путъ, цѣпей, довольно безвольныхъ нытиковъ, неврастениковъ и тому подобной чепухи; мы должны вырастить сильное, смѣлое поколѣніе. Чтобы ребенокъ былъ смѣлымъ и сильнымъ,, не нужно порабощать его волю, не нужно стѣснять его желаній и чуть не каждую минуту твердить — того нельзя, этого невозможно. Вздоръ! Все возможно! Въ ,.Домѣ свободнаго ребенка глупаго слова „нельзя совсѣмъ нѣтъ!
Питомецъ „Свободнаго дома размахивается и убиваетъ хлопушкой муху на лысинѣ у отца; Кузьмичевъ багровѣетъ, хватается за голову и говоритъ сердито:
— Кока, нельзя бить мухъ у отца на лысинѣ!
— А я хочу!
— Гм... хочешь? Ну, если хочешь, дѣло другое, только, видишь ли, другъ мой, онѣ, мухи-то, улетѣли съ моей лысины; онѣ сѣли на кресло; бей ихъ на креслѣ, — говоритъ Кузьмичевъ примирительно.
Кока приближается къ креслу; Василій