Полтавскіе уѣздные земцы обнаруживаютъ въ земской кассѣ единственную наличность: 2 р. 82 коп., чуть - чуть не водевильныя семь су. Если-бы дѣло не пахло трагедіей, земцамъ какъ разъ впору-бы распѣвать водевильные стишки:
„Семь су, семь су...
Что намъ дѣлать на семь су?“
Галлерея провинціальныхъ дѣятелей.
Проф. Н. Н. Ланге, нянька высшихъ женскихъ курсовъ въ Одессѣ.
Иронія судьбы: среди поголовной трусости передъ криками „руки вверхъ!“, въ селѣ Заячій Холмъ продавщица Баранова мужественно обращаетъ въ бѣгство волковъ - экспропріаторовъ винной лавки...
Редакторъ „Кіевлянина , такъ громко вопіющій противъ современнаго хулиганства, совершенно неожиданно оказывается не на высотѣ призванія и за оскорбленіе дѣйствіемъ вдовы проф. Мищенко приговаривается судомъ къ 2-хъ недѣльному аресту. Кому-же послѣ этого вѣрить? Кому?
Дикари изъ племени „народовцевъ“ танцуютъ танецъ дикарей надъ разорванными книгами и тетрадями въ школахъ съ преподаваніемъ на русскомъ языкѣ.
„Семь су, семь су...
Что намъ дѣлать на семь су?“
Галлерея провинціальныхъ дѣятелей.
Проф. Н. Н. Ланге, нянька высшихъ женскихъ курсовъ въ Одессѣ.
Иронія судьбы: среди поголовной трусости передъ криками „руки вверхъ!“, въ селѣ Заячій Холмъ продавщица Баранова мужественно обращаетъ въ бѣгство волковъ - экспропріаторовъ винной лавки...
Редакторъ „Кіевлянина , такъ громко вопіющій противъ современнаго хулиганства, совершенно неожиданно оказывается не на высотѣ призванія и за оскорбленіе дѣйствіемъ вдовы проф. Мищенко приговаривается судомъ къ 2-хъ недѣльному аресту. Кому-же послѣ этого вѣрить? Кому?
Дикари изъ племени „народовцевъ“ танцуютъ танецъ дикарей надъ разорванными книгами и тетрадями въ школахъ съ преподаваніемъ на русскомъ языкѣ.