Пѣсенка многихъ думъ.
Пусть говорятъ, я вѣтрена ужасно, Пускай за то клеймитъ молва...
Ахъ, убѣжденья ежечасно Мѣнять имѣю я права!
Хочу, — я стану „полѣвѣвшей,“ Хочу, — могу я „поправѣть ....
Могу вороной, въ лужу сѣвшей, Все проворонитъ, просмотрѣть...
Могу въ политику ввязаться (Права свои я берегу!)
И лишь хозяйствомъ заниматься Я не умѣю, не могу!..
Чертенокъ.
Какъ его
„упрашивали .
(Случай).
Бюрократъ Архаизмовъ, занимавшій видный канцелярскій постъ, за послѣднее время сильно перемѣнился. Чувствуя, хотя очень смутно, что онъ уже пережилъ свою эпоху и что почти не способенъ для новыхъ дѣлъ въ обновленномъ духѣ, Архаизмовъ сталъ подумывать объ отставкѣ.
Въ концѣ концовъ, прошеніе объ отставкѣ было написано и Архаизмовъ, однажды, объявилъ женѣ, что сегодня онъ подастъ это прошеніе начальству. Жена раздѣляла волненія мужа и съ нетерпѣніемъ ждала результатовъ.
Впрочемъ, она ему еще раньше говорила:
— Не напрасно-ли, Жанъ, ты это дѣлаешь? Всѣ эти новшества и т. п. можетъ быть, недолговѣчны и новые порядки не пользуются симпатіями въ высшихъ сферахъ... И ты, на своемъ посту, въ настоящее время, можетъ быть, не только не лишній, но даже очень полезенъ и болѣе того, можетъ быть, необходимъ!
— Да, да!—съ жаромъ отвѣчалъ Архаизмовъ.—Я самъ временами думаю то же самое, но... очень ужъ нынче все перепуталось и запуталось... Даже опытный человѣкъ становится тупикъ и не можетъ ра
зобрать, откуда дуетъ вѣтеръ...
— Тѣмъ болѣе, тебѣ не надо торопиться.
— Нѣтъ, что же.., Если я полезенъ, то меня попросятъ остаться на службѣ, вотъ и все!
Подавъ прошеніе, Архаизмовъ вернулся со службы раньше обыкновеннаго.
— Ну, что... какъ... Приняли твою отставку?
— Положительно не приняли! — радостно заявилъ Архаизмовъ.
— Не приняли?! Неужели?.. Разскажи, мой другъ, разскажи, какъ все это вышло... Что тебѣ говорили?
— „И ни за что! Такъ начальникъ и сказалъ: „Ни за что! —разсказывалъ Архаизмовъ. — Я въ свою очередь настаивалъ, а онъ и слышать не хотѣлъ... „Прошенія вашего я, говоритъ, и видѣть не желаю, потому что, говоритъ, безъ васъ мы будемъ все равно, что безъ рукъ...“
- Ахъ, какъ это пріятно слышать!
Но Архаизмовъ, дѣлая кислую мину, отвѣчалъ:
— Пріятно-то, пріятно, но я все-таки думаю въ отставку выйти! Признаться, тяжело очень... Лѣта мои не маленькія, послужилъ.
— Неужели ты такъ-таки и начальству говорилъ? — Такъ и говорилъ... Не могу, говорю, больше служить! На отдыхъ пора... Тогда „онъ“ сталъ меня упрашивать: „прошу васъ, Иванъ Денисовичъ, говоритъ, пожалуйста, останьтесь! Въ личное мнѣ одолженіе, останьтесь ... Очень упрашивалъ!
— Боже мой, Боже мой!!. Ну, и на чемъ же вы порѣшили?
— Пока такъ ни на чемъ и не рѣшили... Впрочемъ, если ужъ очень будутъ упрашивать, тогда придется согласиться. Дѣлать нечего!
На слѣдующій день, пріѣхавъ со службы, Архаизмовъ опять разсказывалъ женѣ:
— Ну, ужъ не знаю, что и дѣлать, право! Сегодня „самъ еще усерднѣе просилъ меня не вы
ходить въ отставку!.. И даже вся канцелярія просила! У многихъ на глазахъ были слезы, такъ что даже и я самъ прослезился! „Самъ - то вывелъ меня изъ кабинета въ канцелярію, да и говоритъ, обращаясь ко всѣмъ:
„—Господа, знаете-ли вы печальную новость? Иванъ Денисовичъ хочетъ уйти въ отставку и оставить насъ навсегда! Гдѣ-же мы найдемъ другого, достойного его, замѣстителя?
— Тутъ вся канцелярія такъ и ахнула и стали просить... Вообще, я только теперь увидѣлъ, что я, дѣйствительно, сила, и что такого другого полезнаго человѣка трудно найти... И если я выйду въ отставку—Россія много потеряетъ! Не даромъ „самъ мнѣ сказалъ: „Ваша отставка будетъ для насъ невознаградимою утратою ...
— Боже мой, Боже мой! Однако, на чемъ-же вы остановились?
— А все еще не рѣшили ничего!.. Завтра самъ хотѣлъ везти меня представить министру.
На третій день, вернувшись домой довольно рано, Архаизмовъ былъ встрѣченъ вопросомъ взволнованной супруги:
— Ѣздили вы къ министру? Да?
— Ѣздили! — отвѣчалъ Архаизмовъ, устало опускаясь на кресло.
— Какъ-же дѣло съ отставкою?
Архаизмовъ безнадежно махнулъ рукой и отвѣчалъ:
— Пока ничего... Министръ былъ куда-то экстренно вызванъ по телефону, и мы его не могли видѣть... Но насъ приняли его два товарища... Оказывается, что и они положительно противъ моей отставки. Тоже ужасно упрашивали остаться!
Еще дня три-четыре прошло въ „упрашиваніяхъ . А затѣмъ къ Архаизмову явился курьеръ съ какимъ-то пакетомъ. Архаизмовъ вызвалъ жену въ кабинетъ и сказалъ тихонько:
— Смотри, самъ министръ пришелъ ко мнѣ просить, чтобы я не уходилъ въ отставку!...
Только тутъ жена поняла, какъ „упрашивали мужа остаться! Несчастный сошелъ съ ума отъ самомнѣнія о своей необыкновенной полезности для государства.
А въ пакетѣ было извѣщеніе, что отставка Архаизмова принята...
К. Михайловъ.
Въ октябрѣ.
Злой вѣтеръ то
хохочетъ, То къ намъ въ окно
стучитъ... Земля гола , какъ
хочетъ
Андреевъ Леонидъ. Надѣли всѣ
калоши, Москвичъ совсѣмъ
промокъ, И „первой ждетъ
„пороши“ Купеческій сынокъ.
Гуляютъ тучки
низко, Настроенъ мрачно
умъ, И... подняла „Под
писка Уже рекламный
шумъ!..
Въ антрактахъ.
— Былъ на открытіи „Художественнаго театра ?
— Что за вопросъ, конечно, былъ.
— Ну, какъ ты нашелъ исполненіе „Горя отъ ума“?
— По моему, всѣ слишкомъ много умничали, а потому и вышло не „Горе отъ ума , а скорѣе „Горе отъ умничанья .
— Скажите, пожалуйста, какую роль режиссеръ далъ Лепковскому въ пьесѣ „Благо народа ?
— Солонную.
— Вы шутите? Какая-же можетъ быть салонная роль въ пьесѣ изъ древне-греческой жизни?.
— Ахъ, не то! Солонную! Въ этой пьесѣ есть роль Солона, которую и играетъ Лепковскій...
А. Чирскій.
^еуЭачное кормленіе.
Бюрократія.—Кормлю, кормлю ребенка, а онъ все худѣе да меньше становится! Обыватель.—А какими суррогатами кормишь-то, матушка, взгляни?!.